?

Log in

Март 2017

Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Метки

Разработано LiveJournal.com

Автостопом в Монголию

2 марта.
В 5 утра автобус с монголами стртовал из гостиницы в Кош агаче. Водитель никак не хотел везти меня за ту же цену, что и местных.

6.30. Вышла на трассу. Темно. Туман. Машин нет. Пошла вперед. Прошла 4 км. По степи носятся зайцы, вдоль дороги ходят коровы.

7.30. Таксист подвез на 10 км. Еще 3 км пешком. Волосы покрылись толстым слоем снега. Говорят, в Монголии гораздо теплее. Кош-агач - самое холодное место.

8.00. Первая машина пронеслась мимо. Вторая взяла до самой таможни - 40 км. На границе вписалась в легковую. Ехали трое. Впереди двое мужчин, сзади беременная девушка. Второе заднее сиденье до потолка забито вещами. Но меня умудрились втиснуть. Даже с рюкзаком.

9.00. На границе России проверили загранпаспорта, паспортный контроль посмотрел должников. Поставили сумки на сканер и прошли.
На выходе показала загран, внутренний паспорт. Спросили цель визита и место проживания. Поставили отметку. На все ушел час.

10.00. Переехали перевал по хорошей асфальтовой дороге. Пограничник открыл ворота и мы сразу провалились в лужу. До таможни ехали по грунтовке.

10.30. Заплатили за санобработку. 200 тенге за машину. В чем она заключается, я так и не поняла. Мы просто проехали дальше.

Погранзона монгольской стороны. Паспортный контроль ведется в двух прозрачных будках внутри здания. Женщина по имени Мейрамгуль взяла миграционый лист, оторвала контроль и поставила штамп на последней странице паспорта.

Над сканером чемоданов висит растяжка: на голубом фоне желтая надпись "Welcome to Mongolia".
Таможенник очень тщательно шмонает все сумки и пакеты. Моим попутчикам-челнокам пришлось вытаскивать и разворачивать весь шмот вплоть до трусов. Мой рюкзак почему-то был расстегнут, но цел.

Встретила водителя грузовика. Сказал, что будет стоять до вечера, а может, и до утра. Таможня из so slow. Ехать по бездорожью в перегруженной машине с низкой подвеской, когда вещи из багажника сыпятся на голову - норма.
До приграничного города Баян-Улгия - 20 км. "Хорошо, если к трем доберемся"- говорит водитель. Это Монголия, детка.

12.40. Выехали с таможни. Меня отвели в столовую и напоили чаем. На столе стоит большой термос, в нем чай с молоком. Также тарелка с баурсаками. Затем моим товарищам принесли позы. Удивилась, когда мне поставили тарелку, в которой были 4 позы, но я их не заказывала. Я была совсем не голодна. Но если восточные люди начали тебе помогать - их не остановишь. Здесь позы готовят совсем по-другому. Внутри не остается сока. Едят их вилкой. Добавляют кетчуп. Еле осилила свою порцию. Остальные же употребили с аппетитом по 6-8 поз. При этом у всех стройные фигуры.

Казахи говорят по-русски плохо. Если говорят, то с забавным акцентом: "Чувачка?" - предлагает мне девушка жвачку. Имя Настя для них очень сложное. Меня называют "Майста". Слова звучат жестко, будто их декларируют немцы, а за каждый мягкий звук будут бить плеткой. Когда ругаются, непонятная речь смешивается в единый шум, состоящий из рычаще-харкающих звуков. На слух язык заучит как "бар-бар-кх-кх". Как будто дракон, которому Иван-царевич проткнул мечом нёбо, пыается выплюнуть его наружу.

Едем по Монголии. Первые 15 км - не дорога даже, а несколько петляющих накатанных полос от шин. Очень много развилок. Куда сворачивать - только местному ведомо. Ездят без навигатора.

Подвеска грохнулась. Но починили быстро. Взбираемся на почти вертикальные склоны. Таким трюкам позавидовали б каскадеры из фильма "Безумный Макс". Захватывает дух! Пейзажи такие, что здесь необходимо снимать кино. Колеса поднимают пыль. Внезапно мы поднимаемся на асфальтированную дорогу, которая начинается из ниоткуда и обрывается в никуда - в степь. Останавливаемся у города. Жарко. Снега нет ни на земле, ни в горах. По ощущениям плюс 25. Второе марта. В Кош-агаче минус двадцать. Девушка выходит, садится на корточки. Мы привыкли ходить в кусты, но куда деваться, если вокруг ни одного дерева. На километры вокруг - ни людей, ни машин.

Монголия - прекраснейшая страна, нетронутая цивилизацией, чудом сохранившая древнюю культуру и традиции, и попытки сделать ее современной только портят впечатление. Ощущение, что кто-то баловался с пазлом "собери планету". Именно такое чувство возникает, когда едешь по степи, и вдруг - бац! - откуда ни возьмись, кусок хорошей магистрали с разметкой и столбиками по краям.

Воткнутые в холмы бетонные столбы электричества посреди гор смотрятся экзотично. Провода свисают до самой земли. Сами столбы подпираются камнями, как буддистские ступы.

Монголия - страна для тех, кто ценит спокойствие и отсутствие суеты. За день вы можете встретить всего пару машин. Горы окружают тебя со всех сторон. Хочется взять узелок, палатку и уйти на месяц. Совсем не хочется что-то покупать и потреблять. Ты просто смотришь вокруг и впитываешь красоту окружающего мира, восхищаешься величием гор и простором степей.

15.00. На автобус я опоздала. Водитель помог - спросил сначала микроавтобус, потом два больших двухэтажных икаруса на заправке. Мест нет. Следующий рейс завтра. Это даже к лучшему. Я не хочу уезжать, так и не увидев страну. Иначе можно было ехать на поезде. Какая разница?
Поезда, автобусы и пакетные туры - это так скучно. В них нет жизни. Хочешь узнать жизнь - проедь с местными пару сотен километров, живи у местных, а не в гостиницах.

Погуляла по городу. Жарища! По ощущениям не меньше двадцати тепла. Я - в трех штанах, двух кофтах и пуховике. В Кош-агаче меня с такой экипировкой продувало ледяным ветром, здесь же хочется раздеться до майки. Радуюсь яркому солнцу. Разглядываю прохожих.

Пошла менять деньги. В одном банке - тесно, душно и очередь. Попросила местных узнать курс. Стояла минут 15, умирая от духоты. Так и не узнала.
Зашла в соседнее здание - тоже банк. Местные остановили меня в дверях и отправили на рынок. Но мне хотелось докопаться до истины. Прежде чем встать в очередь, я узнала курс у банка. Девушка написала: 43,6. Я переспросила два раза. Только после этого встала за пенсионерами с котлетами денег, взяв электронный талончик. Прошло 30 минут. Подхожу к окошку - к другой девушке. И выясняется, что у нее курс не 43,6, а всего 40 тугриков за рубль! Время потрачено впустую. Уже темнеет. Обменяла на рынке две тысячи рублей по курсу 43. Этого хватит ровно на билет до Улан-Батора и один очень дешевый перекус. Автобус едет два дня и две ночи. Все это время надо что-то есть. Хорошо хоть спать можно в салоне.

Выхожу на трассу, надеюсь уехать автостопом. Почти первая же машина останавливается. Едут мужчина и его мать. Общаюсь с ними на казахском. Сначала меня хотят довезти до гостиницы и называют цену: 25 тысяч ткгриков (580 руб). Говорю, что это дорого. Тогда меня везут к себе домой. В глиняную "мазанку". Дом красивый, уютный и чистый. Построен на совесть: прихожая, две спальни и зал, он же кухня. Высота дверных проемов примерно метр шестьдесят. В зале сидит молодая беременная девушка, расставив ноги над тазиком. Вокруг - дети мал мала меньше.

В комнате есть печь, газовая плита, электричество. В углу стоит телевизор. Я спрашиваю, где туалет. Показать его мне отправляют маленькую девочку, а мне вручают эстафетный рулон туалетной бумаги. Туалет на улице - незамысловатая яма, накрытая досками, и глиняные стены. Ни крыши, ни двери.

Бабушка принялась готовить ужин: нарезать мясо с кости. Будет суп, по-казахски "коже". Провела меня в спальню, сложила вещи на тахту. Девушка с детьми ушла. Я села в зале и хотела поговорить. Но языковой барьер мешает. Бабуля дала мне фотоальбом. У нее восемь детей. И это нормально. Вообще, все молодые женщины, которых я видела, были беременны. У всех уже есть по одному-двое маленьких детей с разницей в год.

Позже все сели пить чай. Познакомились. У мужчины забавное имя Ералаш. Смотрели ли его родители популярный советский киножурнал, неизвестно. Девочка пяти лет носит русское имя Анна - и никаких тебе уменьшительно-ласкательных. Мальчик, три года - Али. Я вытащила и преподнесла к столу пачку вафель, упомянув, что везла из России.

Чай по-монгольски заваривают так: в чайник наливают молоко, немного разбавленное водой, кидают 1-3 пакетика чая и разливают по пиалам. Чай пьют только за столом и только все вместе. Нет такого, как у нас - налил кружку и сел за компьютер. Подают с курдом (так называется твердый продукт из молока, по вкусу немного кислый). Я не могла разгрызть его несмотря на крепкие зубы. Возможно, его нужно класть в пиалу. Штука на любителя. Очень понравилось домашнее масло "сарымай". Жалею, что такого нет в России.

Отец семейства ест суп из пиалы. В это время ему звонят. Пока он разговаривает, дочка съедает чуть не половину супа из его тарелки. Казахи используют одну и ту же посуду и под суп, и под чай. После еды посуду не моют, а наливают чай сразу. Проще говоря, вся еда состоит из жира или масла, теста, мяса и молока.

Меня переселяют в другую комнату: там есть свет. Стены увешаны шкурами лис. На полу и стенах - ковры с национальным орнаментом. Не столько для красоты, сколько лля тепла. Мебель: у одной стены в ряд два мягких кресла и комод с тремя ящиками, всё кремового цвета, деревянный шкаф того же оттенка с коричневыми полосами и ковер в тон, на котором висят три лисьи шкуры. Напротив - старенький диван. Спать в окружении убитых животных всё же лучше, чем среди живых волков. Аня мне что-то говорит, но я не понимаю ее. Сажусь вязать феньки.

В 19.20 ложусь спать. Я бы легла на полу, на ковре, но так, наверное, не положено. Не могу понять, как выключить свет. Выключатель устроен гениально просто: с потолка свисает лампочка и два оголенных провода. Замыкаешь - свет горит.

В 21.30 меня разбудили ужинать. Я отказывалась, говорила, что сплю - бесполезно. Притащили табуретку прямо к дивану, поставили большущую тарелку наваристого жирного супа с лапшой, картошкой и мясом, еще и добавили кусок сала из морозилки. К супу - бутылка кетчупа (как я поняла, они очень любят кетчуп и к любой еде его добавляют, разве что не в чай), кусок хлеба и вода с лимоном.

Пища на ночь для меня тяжелая. Осилила только треть. После этого отправили спать. Не привыкла я ложиться сразу после плотного ужина... укрылась спальником.

3 марта.
Проснулась в 8 утра. Холодно. Солнце еще не встало. Ветра нет. Город спит.
В 10 утра попили чай, я заплатила семье за ночлег 200 рублей, и мы с бабушкой пошли за билетом. Ехали на такси. Завернули за большое здание театра, где находится памятник беркуту. Спустились в подвал. Длинный темный коридор, в конце которого светящаяся красным надпись. Двери обшиты металлом. Напоминает тюремное помещение. Кто бы мог подумать, что здесь и находится касса. За дверью - стол.
Сидит девушка в форме. Подаю паспорт и деньги. На столе - распечатка схемы салона. Выбираю место у окна. Мне выдают билет розового цвета, где указано мое имя на русском и цифры, номера машины, пункт отправления и стоимость - 80000 тугриков за билет и 1000 - кассовый сбор. Почему-то нигде не написано "Улан Батор".

Отправились на базар. Бабушка купила молоко. Его продают в пластиковых бутылках "Fanta". Перед покупкой наливают в крышку - попробовать.

11.00. Идем на остановку и ждем автобус. Стояли полчаса. Я не видела вообще, чтобы где-то ходили автобусы. Все передвигаются либо на своих машинах, либо на такси. На рынке стоят мотоциклисты: таксуют. На руль прикреплена коробочка для денег. В основном на таких ездят старики. В Монголии таксистам лицензия не нужна. Прилепил табличку (а часто и ее не надо) - и работай. Жизнь неторопливая, размеренная.

Автобуса не дождались. Нас подвозят местные. Я сажусь вперед. Колени упираются в стенку. Водитель же помещается свободно.
Дороги в Баян-Улгии без разметки и знаков. Асфальт очень хороший, ровный, без ям и выбоин. Светофоры есть, но они не работают. Люди не обращают на них никакого внимания и переходят дорогу, где хотят, игнорируя существование светофора. На заднем сидении редко ездят меньше трех человек.

Идем в дом. У входа лежит палка с привязанными лентами ткани. Это приспособление нужно, чтоб смахивать дорожную пыль. Семья занимается делами. Девушка - хозяйством: замешивает тесто в большом тазу, сидя на полу. Мужчина чистит ботинки. Сегодня пятница, работать никто не идет.

12.00. Меня отправили отдыхать. Печь не топили, в доме холодно.
Женщины снимают с пола два слоя линолеума и мешок, а под ними - голая земля. Бабушка приносит полное ведро песка. Тяжеленное. Песок высыпали на пол, разровняли ногами и накрыли линолеумом. Никаких тебе деревянных полов. Деревьев здесь вообще нет. Дрова есть. Судя по всему, покупные. Их мало.

Насчет обуви никто не парится. Ходят в сапогах по комнате, и по той же комнате босиком, в носках. Дети бегают по ковру в уличных ботинках. В туалет, который находится на улице, ходят в тапочках.

"Чистый" у казахов - синоним слова "красивый". Комплиментом считается сказать "тап-таза" - чисто-пречисто.

Позвали обедать. Ели из большого общего блюда вареный рис с кониной. Мясо коня жесткое и сухое, его запивают молоком. К блюду подается молоко в пиале. В него можно класть рис.

Мне дали с собой несколько карамельных конфет и курд, который я так и не смогла разгрызть. Повезу в Россию как сувенир.

Автобус отправляется от заправки и едет два дня и две ночи. Можно и автостопом доехать, но это будет дольше.

Зашла в автобус. Сижу у окна рядом с дверью. Рядом сидит монгольская бабушка. Места мало. Ноги торчат на весу. Напротив, за спиной водителя - длинный диван, на котором тесно умещаются шесть парней. Посередине сидит скромный худенький парень в сером свитере и читает книгу. Наверное, он очень умный. Люблю таких людей. Остальные похожи на гопников: спортивные костюмы "адидас", ноги широко расставлены, в руках - последний айфон, шапку носят так де, как и наши "четкие" пацаны. Парни заставляют пересесть читающего на место за дверью, которая, открываясь внутрь, прихлопывает сидящего человека. Там совсем неудобно.

Проезжаем красивое озеро. Споашиваю бабушку, как оно называется. Она не понимает. Парень с книгой приходит на помощь. Я подаю блокнот, и он пишет для меня название озера. Он студент, зовут Нурлан, учится в Улан-Баторе на математика, говорит по-английски. Мечтает поехать на Байкал. Мы говорим о транспорте и ценах на автобусы. Советские "Пазики" совсем не подходят для местных дорог - тем более, для перевозки людей на такие дальние расстояния. Есть более удобные автобусы - AirBus.
- Они дорогие?
- Да, намного дороже! - говорит парень.
- На сколько?
- Билет стоит 91 000 тугриков. (2000 рублей)
- Билет на этот автобус стоит примерно так же - 81 000 (1900 руб).
"Ну и математик!" - смеются ребята.

Пару раз останавливаемся на перекур и перепис. Всю дорогу Нурлан смотрит в окно и поет, иногда, когда попадается хорошая дорога и трясёт меньше, читает.

Асфальт идёт кусками: час от Баян-Улгия - хорошая трасса, затем грунтовка, потом горные перевалы.
По автобусу передают бумажку. Каждый пишет цифры. Мне не дают. Нурлан объясняет: "фуд бус". Так пассажиры заказывают манты. Водитель звонит в кафе и заказывает заранее. Вечером, в 19.00, заехали в столовую. Товарищ угостил меня мантами. Я поскромничала и съела две, остальные отдала бабушке. На столе стоят банки с перечной пастой. Очень острая штука. Как в Индии. Пили молочный чай из термоса. Пассажиры развернули пакеты с национальной едой: баурсаки, курд и казы - соленое лошадиное мясо. Почему-то его, как и выпечку, едят с чаем. Всё несладкое. Мясо прожевать трудно, и я глотаю его целым куском. После еды идем спать в автобус, а водитель врубает музыку и едет дальше.

Бабушка заскочила в салон быстрее всех и села на мое место. У окна холодно, но у нее есть толстое одеяло. Ехать с краю неудобно: из-за высокого роста спинка сидения короткая, положить голову некуда. Назад откинуться нельзя. Ноги занимают полпрохода и всем мешают. Спать не удается.

4 марта.

8.00.
Утро.
Мой визави рисует на запотевшем стекле. Романтик.

Кол-артай. Деревня с одноэтажными домиками. У въезда - потертая табличка с надписью "Fast Food" - дальше идет новая трасса.
Пожалуй, самый интересный день из всей поездки. На обед остановились в посёлке: здесь у каждой юрты стоит спутниковая антенна и лежит солнечная батарея, но интернета нет.
Ко мне подходит мужчина с другого автобуса. Он довольно сносно говорит по-английски. Выясняется, что он был в Омске - только потому, что это рядом с тем городом, куда он ехал. Сказал, что Омск - большой город, как Кокчетав. Был в Павлодаре, Семипалатинске, Усть-Каменогорске, Барнауле. Душа бродяги!
Зашла в юрту-кафе. Вход находится в загадочном зеленом кубе без окон, потолок на уровне пояса. Отсюда попадаешь в двухкомнатную юрту - выглядит это как две юрты, соединенные вместе. Первая выполняет роль кафе. Есть лежанка. Почему-то лежат только мужчины.
Стоим долго. Я спрашиваю Нурлана, где находится магазин. Он идет в автобус, вытаскивает Доширак и отдает мне. Я говорю, что не нужно. Идём осмотреть местные магазины. Один закрыт, в другом торгует монгол. Казахский не понимает. Цен на товарах нет. Показываю пальцем на большой сникерс. Продавец пишет цену на картонной коробке: 2200 - около 50 рублей. Уходим. В юрте отогреваюсь (в степи очень холодно). Воду нужно подождать. Она греется в большом казане на печи в центре юрты. Тоуба от печи выводится в шанырак. Вода нагрелась. Не кипяток, и лапша заваривается долго. Лишь немногие заказывают местную еду. Большинство ест бич-паки.

Пообедав, продолжаем путь. Желудок не понял, что в него положили еду, а не химическое оружие, и расстроился. Туалет - вся пустыня. Всю дорогу наслаждаюсь чистым голубым небом, видом гор, встречающимися на пути стадами лошадей, овец, коров и коз. Пастухи теперь ездят на мотоциклах. В Монголии теперь вообще никто не ездит на лошадях - только по праздникам и напоказ, для туристов.
Автобус едет медленно. Нас обгоняют все попутные машины. Увидев автомобиль, ребята в автобусе приходят в восторг и радостно восклицают что-то на казахском.
Девчонки и мальчишки играют в карты. Я тоже хочу, но ничего не понимаю.

Останавливаемся на ужин. Нурлан шарит по карманам: потерял деньги. Я не могу оставить это просто так и говорю, что дам денег. Он отказывается. Иду в магазин и на последние 5 тысяч покупаю две лапши "Биг Ланч". Заходим в кафе, высыпаем лапшу в миски. Горячей воды нет - есть только молоко. Ждем долго. Почти все 60 человек с двух автобусов уже успели поесть. Вода закипает в чайнике - хватает на три порции, голодающих же человек десять. Многие едят лапшу с мясом и суп с клецками, которые готовят здесь же. Но это стоит дороже.
Нурлан коротает время за игрой в карты вместе с ботаником в очках и куртке "Jack Wolfskin". Мне заварили лапшу первой. Распаривается быстро.
Разделавшись с едой, выхожу в поисках туалета. Поймала человека.
- Где туалет?
Мужик показывает на заколоченный забор. В нём - дыра. Проходишь в нее, заворачиваешь за мотоцикл - там туалет.
Наконец, заходим в автобус.
Нуроан затягивает песню на казахском. Остальные аодхватывают. Поет он очень красиво. Хочется записать на диктофон и потом переслушивать. Через десять минут автобус пел "Катюшу", не без моей инициативы.

В городе Баянхонгор проходим что-то вроде поста ДПС. Ночь. Автобус поет веселые песни. Дверь открывается, и внутрь заваливается полицейский в зеленом жилете. В руке - светящаяся красная палка, похожая на меч Джедая. Он пытается войти, но не может - на ступеньках бревнами лежат ноги. Все ржут. Полицейский сурово оглядывает салон и уходит.
Я спрашиваю Нурлана: что он искал? Наркотики?
Он не может объяснить. На помощь приходит девушка: жестами она показывает, что он считал пассажиров.
- Зачем?
- Safety.
Мы познакомились. Девушку зовут Бахытгуль. Общаясь только на казахском, я выяснила, что ей 24 года и она работает воспитательницей в детском саду. Я говорю, что я учитель. Показываю фото. Она листает альбом и доходит до видео, которое я сняла в автобусе, как все спят друг на друге. Смеются в голос.
Нурлан находит деньги и чуть не танцует от радости. Сразу же раскладывает карты под светом фонарика.

Моя соседка пересела, теперь я сижу с мужчиной. Он предлагает мне укрыться одеялом. Отказываюсь. Однако под утро просыпаюсь от холода и прошу одеяло. Спалось на этот раз лучше.

5 марта.
Утром обнаруживаю слой снега на окнах. В 8 часов автобус останавливается у туалета. Пользуюсь возможностью, но приходится долго стоять на улице: водитель не открывает дверь, пока все не соберутся.

Мне не хочется, чтобы эта поездка заканчивалась. Я хочу так ехать еще неделю. С грустинкой замечаю, что начинается цивилизация: столбы, цементный завод, автостоянки. Еще один пост ДПС, и мы в городе. Я хочу в пустыню. В юрту. Пить чай из общего термоса. Вдыхать пыль дорог.

Город - это люди, бесконечные магазины и суета. Остановились на вокзале. Вот и всё. Пассажиры выходят и вытаскивают вещи. Я говорю Нурлану, что мне нужно позвонить. Он достает свою "нокию", кажется, из начала двухтысячных. Никто не берет трубку. Я говорю, что не знаю адреса своего ночлега, и сим-карты у меня нет. Прошу подсказать, где садиться на автобус до центра и где найти вай-фай. Он обещает мне помочь. Мой ангел.

На вокзале очень грязно. Люди ходят по слою мусора. Меня хватают за руки приставучие таксисты. Отстают только когда я говорю "Фак ю, такси".
Мы с Нурланом делаем селфи: уставшие, с грязными волосами. Но я счастлива. Он достает коробку из багажника автобуса. Мы садимся в такси, где уже сидят три человека. Упаковываемся в машину. Рюкзак и коробку тащим с собой на колени. Багажник забит.

Едем по городу. Машин очень много, прохожих почти нет. Пестрят вывески, некоторые из которых явно ориентированы на русских, американцев и корейцев. Pizza Hut, KFC, London Pub, Берлин Зоог, Орыс Хуунс - русская еда.
Мне город нравится меньше, чем остальная, дикая страна. Мы выходим из такси. Нас встречает парень лет 18-ти в черной футболке и желтых шортах. Заходим в квартиру. Раздеваемся, проходим в кухню. Нурлан знакомит меня с семьей: это младшая сестра и брат, близнецы. Сестра распаковывает гостинцы от бабушки: баурсаки и курд, ставит маленький столик, и мы пьем чай, сидя на полу. Чай здесь без молока, и соли больше, чем в деревнях. В кухне - гарнитур, топчан. На стене в пакете висит коран. В гости пришла лучшая подруга девушки.

Парень идет в душ. Я тоже мечтаю помыть голову. Он выходит, сушит волосы, надевает модную рубашку, расчесывается, брызгается одеколоном и дезодорантом. Девчонки смеются. Я дарю своему другу браслет с флагом России и фото. Он дарит мне браслет со знаком "инь и ян". Мухаммед готовит еду : нарезает лук японским топориком.
Нурлан слушает английский фанк с телефона брата, радостно подпевая. Я включаю свою музыку: 5-Ницца "Ты кидал". Она пришлась по душе домочадцам несмотря на незнание языка, а сестра даже напевала ее. Сели обедать: едим лапшу с картошкой и мясом из общего блюда. Нурлан созванивается с моим каучем и, взвалив на себя мой рюкзак, ведет меня к дому. Нужный дом мы находим не сразу. Парень несколько раз спрашивает местных и созванивается. Наконец, дом найден. Пятиэтажное здание, которое с другой стороны оказывается трехэтажным. Расставаться тяжело. Я хочу обняться на прощание, но он быстро убегает. Грустно. Хочется встретиться ещё, гулять по центру, петь песни и вместе стритовать. Но, наверное, я его сильно задолбала своими проблемами, и бедный мальчик ждет, когда я уже отстану. Понимаю. Но я привязалась. Хочу писать письма и продолжать общаться через интернет. В Монголии не пользуются интернетом, даже если в доме он есть. Он там и не нужен. Люди общаются вживую. Они гордятся своими рлдственниками и с удовольствием показывают фотографии с дедушками и бабушками. Семьи живут вместе. Друзья ходят в гости. А больше никого и ничего не надо. Я чувствую это. Мне тоже совсем не хочется залезать в блоги и соцсети. Так здорово иметь крепкую дружную семью. Мы об этом забыли. Мы всеми силами стараемся отделиться от своей семьи, ссоримся, ненавидим своих родителей, стыдимся их, ищем понимания среди чужих. Знакомимся на сайтах. Боимся посмотреть на другого человека в автобусе. Мы ездим в поездах молча. Боже, как мы далеки от жизни со своим техническим прогрессом! Как же несчастливо мы живем!

Дверь открывает миниатюрная девушка по имени Алтай, и сразу наливает молочный чай. Я только после обеда. Принимаю душ, и мы едем к матери Алтай с ее родственниками. Мама Алтай работает массажисткой. Дом переделан в массажный салон. На стене - расценки и плакат с заповедями буддизма. Ложусь на диван, пару часов сплю. Мне снятся кошмары. Просыпаюсь в восемь вечера. Мне предложили воды и бутерброд с повидлом. Достала свой хлеб, который везла из России, съела еще пару кусков. На том и спасибо.

Подключила вайфай. Зачем? Всё кажется таким скучным и бессмысленным. Ничего нового. Пара комментов, десяток лайков. Пара сообщений. Глупые видеоролики и картинки. Ничего важного.

По-настоящему важных людей нет в интернете. Им некогда и незачем там сидеть. Они заняты более ценными вещами.
Метки:

Comments

Спасибо.
Хочется побывать в пустыне.